• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:27 

Вместо флейты подымем флягу...
Какого нам вельможи
Ни прочат короля,
Для нас одно и то же -
Неволя и петля.

00:40 

Вместо флейты подымем флягу...
но, наверно, лучше было бы стать учителем или врачом

19:49 

Вместо флейты подымем флягу...
Субсветовые скорости лучше, чем нуль-Т.

17:54 

Вместо флейты подымем флягу...
Сказали мне, что эта дорога меня приведёт к скелету фашиста, прикованного к пулемету.

13:36 

Вместо флейты подымем флягу...
13:56 

Вместо флейты подымем флягу...
И если невзначай Артемидор,
к тебе приблизившись, письмо протянет,
пробормотавши: "Прочитай немедля:
здесь нечто, что касается тебя", –
остановись. Прерви все разговоры,
дела, решения. Вели убраться прочь
тебя приветствующим. Их поклоны
пусть подождут. Пусть подождет Сенат.

Узнай немедленно, что говорится
насчет тебя в письме Артемидора.

15:48 

Вместо флейты подымем флягу...
Ископаемый - значит такой, какого нет уже вовсе.

02:13 

Вместо флейты подымем флягу...
Ну, штабной, мотай башкою,
Придвигай чернила:
Этой самою рукою Конана убило!

23:44 

Вместо флейты подымем флягу...
Далее, это первое наше произведение, в котором мы ощутили всю сладость и волшебную силу ОТКАЗА ОТ ОБЪЯСНЕНИЙ. Любых объяснений – научно-фантастических, логических, чисто научных или даже псевдонаучных. Как сладостно, оказывается, сообщить читателю: произошло ТО-ТО и ТО-ТО, а вот ПОЧЕМУ это произошло, КАК произошло, откуда что взялось – НЕСУЩЕСТВЕННО! Ибо дело не в этом, а совсем в другом, в том самом, о чем повесть.

16:05 

Вместо флейты подымем флягу...
В пресс-службе патриарха визит в Антарктиду описали как «историческое событие в жизни русского православия, свидетельствующее о том, что Русская православная церковь несет свое служение на всех континентах».

00:09 

Вместо флейты подымем флягу...
Как нам дожить до весенней поры
Когда каждый норовит метать топоры?

21:16 

Вместо флейты подымем флягу...

22:15 

Вместо флейты подымем флягу...

01:01 

Вместо флейты подымем флягу...
Случилось это у леди Джулиет Дафф. Среди гостей был майор Морис Беринг, который привёл русского в военной форме, чьи речи могли перешибить замечания Беллока, а не то что какую-то бомбёжку. читать дальше

16:18 

Вместо флейты подымем флягу...
вижу вокзал, на котором можно в индию духа купить билет

21:12 

Вместо флейты подымем флягу...
Oh saddle for me, me milk white steed
Me big horse is not speedy-o
I will ride and I'll seek me bride
She's away with the Raggle-Taggle Gypsy-o

21:13 

Вместо флейты подымем флягу...
думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть - это то, что бывает с другими

16:47 

Вместо флейты подымем флягу...
Непонятно почему, но гордый вид, высокая речь и упоминание Речи Посполитой произвели сильное впечатление. Атаманы молча поглядывали друг на друга. В какое-то мгновение показалось им, что перед ними не пленник, но грозный посланец могущественного народа. Тугай-бей буркнул:
- С е р д и т и й л я х!
- С е р д и т и й л я х! - повторил Хмельницкий.

01:33 

Вместо флейты подымем флягу...
Представим себе, что в одной из песен этой воображаемой расширенной 'Илиады' Одиссей приходит к разгневанному Ахиллу (как в девятой 'песни' 'Илиады' настоящей) и уговаривает его не уклоняться от битвы. Помимо всех прочих доводов Одиссей вдруг открывает Ахиллу, что он не просто человек по имени Одиссей, но еще и воплощение (или проявление и т.д.) того самого Бога, который говорил с Моисеем на горе Синай, а позже послал на землю своего единородного сына, чтобы искупить грехи человечества; Бог этот, говорит Одиссей, есть любовь, и поэтому Ахилл должен идти и убивать троянцев. Для усиления своей аргументации Одиссей излагает вкратце натурфилософию Демокрита и/или учение Плотина о Мировом Духе, подчеркивая при этом, что мировая гармония, поддерживаемая божественным промыслом, безусловно требует продолжения войны с троянцами. Пораженный Ахилл иногда задает Одиссею наводящие вопросы, и вся эта беседа изложена искусными, западающими в память стихами. Примерно такой текст был бы европейской (западной) аналогией Бхагавадгиты.

15:08 

Вместо флейты подымем флягу...
Помню, как в четыре года я резвился на восточном ковре, разглядывая дивную вязь его узора. Помню высокую фигуру отца, стоящего рядом, и его улыбку. Помню, что подумал: «Он улыбается, потому как думает, что я ещё совсем ребёнок, но я-то знаю, как удивительны эти узоры!». Я не утверждаю, что тогда мне пришли в голову в точности эти слова, но я уверен, что эта мысль возникла у меня в тот момент, а не позднее. Я определённо чувствовал: «Я знаю что-то, чего не знает мой папа. Возможно, я знаю больше чем он».

Fiach will do what Fiach will dare

главная