Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:33 

Вместо флейты подымем флягу...
Представим себе, что в одной из песен этой воображаемой расширенной 'Илиады' Одиссей приходит к разгневанному Ахиллу (как в девятой 'песни' 'Илиады' настоящей) и уговаривает его не уклоняться от битвы. Помимо всех прочих доводов Одиссей вдруг открывает Ахиллу, что он не просто человек по имени Одиссей, но еще и воплощение (или проявление и т.д.) того самого Бога, который говорил с Моисеем на горе Синай, а позже послал на землю своего единородного сына, чтобы искупить грехи человечества; Бог этот, говорит Одиссей, есть любовь, и поэтому Ахилл должен идти и убивать троянцев. Для усиления своей аргументации Одиссей излагает вкратце натурфилософию Демокрита и/или учение Плотина о Мировом Духе, подчеркивая при этом, что мировая гармония, поддерживаемая божественным промыслом, безусловно требует продолжения войны с троянцами. Пораженный Ахилл иногда задает Одиссею наводящие вопросы, и вся эта беседа изложена искусными, западающими в память стихами. Примерно такой текст был бы европейской (западной) аналогией Бхагавадгиты.

15:08 

Вместо флейты подымем флягу...
Помню, как в четыре года я резвился на восточном ковре, разглядывая дивную вязь его узора. Помню высокую фигуру отца, стоящего рядом, и его улыбку. Помню, что подумал: «Он улыбается, потому как думает, что я ещё совсем ребёнок, но я-то знаю, как удивительны эти узоры!». Я не утверждаю, что тогда мне пришли в голову в точности эти слова, но я уверен, что эта мысль возникла у меня в тот момент, а не позднее. Я определённо чувствовал: «Я знаю что-то, чего не знает мой папа. Возможно, я знаю больше чем он».

12:52 

Вместо флейты подымем флягу...
– Остановите, если уже слышали. Жил да был морпех, весь на стальных пружинах, полуробот – дико звучит, но правда – и каждое движение его было из боли, как из камня. Его каменная задница вся была побита и переломана. Но он только смеялся и говорил: «Меня и раньше били и ломали». И, естественно, было у него медвежье сердце. Доктора поставили диагноз – а сердце его продолжало биться несколько недель спустя. Сердце его весило полфунта. Его сердце перекачивало семьсот тысяч галлонов теплой крови через сто тысяч миль вен, и работало оно усердно – так усердно, что за двенадцать часов нарабатывало столько, что хватило бы шестидесятипятитонный вагон на фут от палубы поднять – так он говорил. Мир не даст пропасть зазря медвежьему сердцу – так он говорил. Его чистую голубую пижаму многие награды украшали. Он был живой исторической легендой, которая в мастерскую зашла, чтоб подремонтироваться. Он не унывал и здорово держался. И вот однажды ночью в Японии жизнь его ушла из тела. И была она черна – как вопросительный знак. Если вы можете сохранять голову на плечах, когда все вокруг теряют головы – возможно, вы неверно оценили ситуацию. Остановите, если уже слышали...

Никто не отвечает.

– Эта война все мое чувство юмора загубила, – говорю я. Присаживаюсь на корточки.

14:43 

Вместо флейты подымем флягу...
Если бы русские снимали звездные войны, формула "деспотия vs демократия" тут же была бы заменена на "фашизм vs антифашизм".

23:40 

Вместо флейты подымем флягу...
Однажды в безветренную погоду, когда плот переваливался с борта на борт, не продвигаясь ни на дюйм вперед, я подумал, что мне еще идти и идти... Вот уже четыре дня ветра не было или почти не было, а ночью со всех сторон один за другим налетали шквалы. И вдруг какой-то голос, заполнивший, казалось, все пространство и проникший до самого мозга костей, властно приказал: "Уходи, тебе это не под силу, уходи!" — и словно приковал мой взгляд к борту плота.

21:05 

Вместо флейты подымем флягу...
It is obvious that this contest cannot be decided by our knowledge of the Force but by our skills with a lightsaber.

11:22 

Вместо флейты подымем флягу...
10:50 

Вместо флейты подымем флягу...
15:10 

Вместо флейты подымем флягу...
carry me caravan take me away

11:27 

Вместо флейты подымем флягу...
Сто семьдесят лет назад мы ушли с пустыми руками — и были правы. Мы не взяли ничего. Потому что здесь нет ничего, кроме государств и их оружия, богачей и их лжи, и бедняков и их нищеты и страданий. На Уррасе невозможно поступать правильно, с чистым сердцем. Что бы человек ни пытался сделать — во всем замешана выгода; и страх потери, и жажда власти. Человек не может ни с кем поздороваться, не зная, кто из них двоих «выше» другого, или не стараясь доказать это. Человек не может поступать с другими людьми, как брат, он должен манипулировать ими, или командовать ими, или подчиняться им, или обманывать их. Человеку нельзя коснуться другого человека, но они не оставляют его в покое. Свободы нет. Уррас — коробка, пакет с красивой оберткой — синим небом, лугами, лесами, большими городами. И вот ты открываешь коробку — и что же в ней? Черный подвал, полный пыли, и мертвый человек. Человек, которому отстрелили руку, потому что он протянул ее другим. Я наконец побывал в аду.

Именно эта Ле Гуин почему-то так малоизвестна и недооценена на постсоветском пространстве.

15:09 

Вместо флейты подымем флягу...
Жуткая ночь наступила для богатых и толстых.

21:41 

Вместо флейты подымем флягу...
меня привёл тот, кто разговаривал с тобой во сне,
я запятая в его письме

10:58 

Вместо флейты подымем флягу...
Give a penny to Belisarius the general!

13:07 

Вместо флейты подымем флягу...
Кто знает, что первый закон истории — бояться какой бы то ни было лжи, а затем не бояться какой бы то ни было правды?

42.tut.by/468356

18:10 

Вместо флейты подымем флягу...
Слушайте, Ставрогин: горы сравнять — хорошая мысль, не смешная. Я за Шигалева! Не надо образования, довольно науки! И без науки хватит материалу на тысячу лет, но надо устроиться послушанию. В мире одного только недостает, послушания. Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Всё к одному знаменателю, полное равенство. "Мы научились ремеслу, и мы честные люди, нам не надо ничего другого" — вот недавний ответ английских рабочих. Необходимо лишь необходимое, вот девиз земного шара отселе. Но нужна и судорога; об этом позаботимся мы, правители. У рабов должны быть правители. Полное послушание, полная безличность, но раз в тридцать лет Шигалев пускает и судорогу, и все вдруг начинают поедать друг друга, до известной черты, единственно чтобы не было скучно. Скука есть ощущение аристократическое; в Шигалевщине не будет желаний. Желание и страдание для нас, а для рабов Шигалевщина.

22:13 

Вместо флейты подымем флягу...
Тиара — головной убор римского папы в виде тройной короны. В древности подобный убор носили персидские и ассирийские цари. В Ленинграде перед зданием б. Академии наук стоят два сфинкса в тиарах, не отвезённые в своё время в Египет.

13:50 

Вместо флейты подымем флягу...
Шесть миллионов долларов это шесть Нобелевских премий за открытие чего-то нового

11:16 

Вместо флейты подымем флягу...
лучший журнал - техника молодёжи
смерти и ужаса нет

00:50 

Вместо флейты подымем флягу...
женщины их холёны, среди старух почти нет колченогих, дряблых
но никто из мужчин не поет для них,
не играет для них на таблах

15:19 

Вместо флейты подымем флягу...
В священных писаниях говорится, что тот, кто не плачет, слыша о разлуке Ситы и Рамы, должен проклинать свое железное сердце и бесполезные глаза.

Fiach will do what Fiach will dare

главная