• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:59 

Наше дело правое. Мы победим.

Вместо флейты подымем флягу...
Во мне есть частичка всего того, что я когда-либо играл.
Если ты предлагаешь мне такую маску, значит она уже прирастает к моему лицу изнутри. Со стороны виднее.
Только я, в отличие от Него, не смогу играть на закате. Не умею играть с душой.



- Правильно, - согласился Злой Карлик. - Каждый одинок, так было всегда, так будет всегда. Поэтому нужно быть злым. Тогда победишь всех.


16:12 

Вместо флейты подымем флягу...
Вчера с Ларошем зацепили любимую на двоих тему. Если вы считаете, что нижепреведённый вопрос прост, отмечу в скобках, что мы адекватного решения так и не нашли.

Я прошу Вас дать определение суицида и, исходя из этого определения, сформулировать определение ситуации, в которой суицид оправдан.
В принципе можно задать область ситуаций набором частных случаев, но должен существовать некий обобщающий критерий.

13:27 

Вместо флейты подымем флягу...
Анна с наслаждением оскорбительно сказал:

- Вы все шайка мошенников. Тридцать серебреников - вот сколько мы дадим.

И тихо порадовался, видя, как весь затрепыхал, задвигался, забегал Иуда - проворный и быстрый, как будто не две ноги, а целый десяток их было у него.

- За Иисуса? Тридцать серебреников? - закричал он голосом дикого изумления, порадовавшим Анну.- За Иисуса Назарея! И вы хотите купить Иисуса за тридцать серебреников? И вы думаете, что вам могут продать Иисуса за тридцать серебреников?

Иуда быстро повернулся к стене и захохотал в ее белое плоское лицо, поднимая длинные руки:

- Ты слышишь? Тридцать серебреников! За Иисуса! С той же тихой радостью Анна равнодушно заметил:

- Если не хочешь, то ступай. Мы найдем человека, который продаст дешевле.

И, точно торговцы старым платьем, которые на грязной площади перебрасывают с рук на руки негодную ветошь, кричат, клянутся и бранятся, они вступили в горячий и бешеный торг. Упиваясь странным восторгом, бегая, вертясь, крича, Иуда по пальцам вычислял достоинства того, кого он продает.

- А то, что он добр и исцеляет больных, это так уже ничего и не стоит, по-вашему? А? Нет, вы скажите, как честный человек!

- Если ты...- пробовал вставить порозовевший Анна, холодная злость которого быстро нагревалась на раскаленных словах Иуды; но тот беззастенчиво перебивал его:

- А то, что он красив и молод - как нарцисс саронский, как лилия долин? А? Это ничего не стоит? Вы, быть может, скажете, что он стар и никуда не годен, что Иуда продает вам старого петуха? А?

- Если ты...- старался кричать Анна, но его старческий голос, как пух ветром, уносила отчаянно-бурная речь Иуды.

- Тридцать Серебреников! Ведь это одного обола не выходит за каплю крови! Половины обола не выходит за слезу! Четверть обола за стон! А крики! А судороги! А за то, чтобы его сердце остановилось? А за то, чтобы закрылись его глаза?

- (*299)Это даром? - вопил Искариот, наступая на первосвященника, всего его одевая безумным движением своих рук, пальцев, крутящихся слов.

- За все! За все! - задыхался Анна.

- А сами вы сколько наживаете на этом? Хе? Вы ограбить хотите Иуду, кусок хлеба вырвать у его детей? Я не могу! Я на площадь пойду, я кричать буду: Анна ограбил бедного Иуду! Спасите!

Утомленный, совсем закружившийся Анна бешено затопал по полу мягкими туфлями и замахал руками:

- Вон!.. Вон!..

Но Иуда вдруг смиренно согнулся и покорно развел руками:

- Но если вы так... Зачем же ты сердишься на бедного Иуду, который желает добра своим детям? У тебя тоже есть дети, прекрасные молодые люди...

- Мы другого... Мы другого... Вон!

- Но разве я сказал, что я не могу уступить? И разве я вам не верю, что может прийти другой и отдать вам Иисуса за пятнадцать оболов? За два обола? За один?

И, кланяясь все ниже, извиваясь и льстя, Иуда покорно согласился на предложенные ему деньги. Дрожащею, сухою рукой порозовевший Анна отдал ему деньги и, молча отвернувшись и жуя губами, ждал, пока Иуда перепробовал на зубах все серебряные монеты. Изредка Анна оглядывался и, точно обжегшись, снова поднимал голову к потолку и усиленно жевал губами.

- Теперь так много фальшивых денег,- спокойно пояснил Иуда.

- Это деньги, пожертвованные благочестивыми людьми на храм,- сказал Анна, быстро оглянувшись и еще быстрее подставив глазам Иуды свой розоватый лысый затылок.

- Но разве благочестивые люди умеют отличать фальшивое от настоящего? Это умеют только мошенники.

Полученные деньги Иуда не отнес домой, но, выйдя за город, спрятал их под камнем. И назад он возвращался тихо, тяжелыми и медлительными шагами, как раненое животное, медленно уползающее в свою темную нору после жестокой и смертельной битвы. Но не было своей норы у Иуды, а был дом, и в этом доме он увидел Иисуса. Усталый, похудевший, измученный непрерывной борьбой с фарисеями, стеною белых, блестящих ученых лбов окружавших его каждодневно в храме, он сидел, прижавшись щекою к шершавой стене, и, по-видимому, крепко спал. В открытое окно влетали беспокойные звуки города, за стеной стучал Петр, сбивая для трапезы новый стол, и напевал тихую галилейскую песенку - но он ничего не слышал и спал спокойно и крепко. И это был тот, кого они купили за тридцать серебреников.

Бесшумно продвинувшись вперед, Иуда с нежной (*300) осторожностью матери, которая боится разбудить свое больное дитя, с изумлением вылезшего из логовища зверя, которого вдруг очаровал беленький цветок, тихо коснулся его мягких волос и быстро отдернул руку. Еще раз коснулся - и выполз бесшумно.

- Господи! - сказал он.- Господи!


За продолжением на http://www.gramma.ru/BIB/1/and2.html

14:03 

Знаю, что такие тексты нужно выкладывать в ссылках. Но выкладываю так.

Вместо флейты подымем флягу...
Радуйтесь, глаза Иуды из Кариота! Холодных убийц вы видели сейчас - и вот уже трусливые предатели перед вами! Где Иисус? Я вас спрашиваю: где Иисус?

(*321) Было что-то властное в хриплом голосе Искариота, и покорно ответил Фома:

- Ты же сам знаешь. Иуда, что учителя нашего вчера вечером распяли.

- Как же вы позволили это? Где же была ваша любовь? Ты, любимый ученик, ты - камень, где были вы, когда на дереве распинали вашего друга?

- Что же могли мы сделать, посуди сам, - развел руками Фома.

- Ты это спрашиваешь, Фома? Так, так! - склонил голову набок Иуда из Кариота и вдруг гневно обрушился:

- Кто любит, тот не спрашивает, что делать! Он идет и делает все. Он плачет, он кусается, он душит врага и кости ломает у него! Кто любит! Когда твой сын утопает, разве ты идешь в город и спрашиваешь прохожих: "Что мне делать? мой сын утопает!" - а не бросаешься сам в воду и не тонешь рядом с сыном. Кто любит!

Петр хмуро ответил на неистовую речь Иуды:

- Я обнажил меч, но он сам сказал - не надо.

- Не надо? И ты послушался? - засмеялся Искариот. - Петр, Петр, разве можно его слушать! Разве понимает он что-нибудь в людях, в борьбе!

- Кто не повинуется ему, тот идет в геенну огненную.

- Отчего же ты не пошел? Отчего ты не пошел, Петр? Геенна огненная - что такое геенна? Ну и пусть бы ты пошел - зачем тебе душа, если ты не смеешь бросить ее в огонь, когда захочешь.

- Молчи! - крикнул Иоанн, поднимаясь.- Он сам хотел этой жертвы. И жертва его прекрасна!

- Разве есть прекрасная жертва, что ты говоришь, любимый ученик? Где жертва, там и палач, и предатели там! Жертва - это страдания для одного и позор для всех. Предатели, предатели, что сделали вы с землею? Теперь смотрят на нее сверху и снизу и хохочут и кричат: посмотрите на эту землю, на ней распяли Иисуса! И плюют на нее - как я!

Иуда гневно плюнул на землю.

- Он весь грех людей взял на себя. Его жертва прекрасна! - настаивал Иоанн.

- Нет, вы на себя взяли весь грех. Любимый ученик! Разве не от тебя начнется род предателей, порода малодушных и лжецов? Слепцы, что сделали вы с землею? Вы погубить ее захотели, вы скоро будете целовать крест, на котором вы распяли Иисуса! Так, так - целовать крест обещает вам Иуда!

- Иуда, не оскорбляй! - прорычал Петр, багровея.- Как могли бы мы убить всех врагов его? Их так много!

- И ты, Петр! - с гневом воскликнул Иоанн.- Разве ты не видишь, что в него вселился сатана? Отойди от нас, искуситель. Ты полон лжи! Учитель не велел убивать.

- (*322) Но разве он запретил вам и умирать? Почему же вы живы, когда он мертв? Почему ваши ноги ходят, ваш язык болтает дрянное, ваши глаза моргают, когда он мертв, недвижим, безгласен? Как смеют быть красными твои щеки, Иоанн, когда его бледны? Как смеешь ты кричать, Петр, когда он молчит? Что делать, спрашиваете вы Иуду? И отвечает вам Иуда, прекрасный, смелый Иуда из Кариота: умереть. Вы должны были пасть на дороге, за мечи, за руки хватать солдат. Утопить их в море своей крови - умереть, умереть! Пусть бы сам Отец его закричал от ужаса, когда все вы вошли бы туда!

Иуда замолчал, подняв руку, и вдруг заметил на столе остатки трапезы. И с странным изумлением, любопытно, как будто первый раз в жизни увидел пищу, оглядел ее и медленно спросил:

- Что это? Вы ели? Быть может, вы спали также?

- Я спал,- кротко опустив голову, ответил Петр, уже чувствуя в Иуде кого-то, кто может приказывать.- Спал и ел. Фома решительно и твердо сказал:

- Это все неверно, Иуда. Подумай: если бы все умерли, то кто бы рассказал об Иисусе? Кто бы понес людям его учение, если бы умерли все: и Петр, и Иоанн, и я?

- А что такое сама правда в устах предателей? Разве не ложью становится она? Фома, Фома, разве ты не понимаешь, что только сторож ты теперь у гроба мертвой правды. Засыпает сторож, и приходит вор, и уносит правду с собою, - скажи, где правда? Будь же ты проклят, Фома! Бесплоден и нищ ты будешь вовеки, и вы с ним, проклятые!

- Будь сам проклят, сатана! - крикнул Иоанн, и повторили его возглас Иаков и Матфей, и все другие ученики. Только Петр молчал.

- Я иду к нему! - сказал Иуда, простирая вверх властную руку.- Кто за Искариотом к Иисусу?


14:09 

Вместо флейты подымем флягу...
Помните, я говорил вам о надписи "Солнышко прасти" на асфальте перед аркой моего дома?
Когда я курю на балконе (всегда стоя на одном и том же месте) фонарный столб умудряется закрыть от меня всего лишь одну букву "п".
Тем, кто навестит меня, обещаю показать.

15:12 

В антологию сумасшествий

Вместо флейты подымем флягу...
Ребенок рвет, мучает бумагу, пока она не заговорит языком непереваренного дерева, языком сырой целлюлозы. Но и тогда этот мальчик или эта девочка не останавливается, а начинает катать из бумаги шарики и запихивать их себе в рот, смачивая слюной - так делают насекомые, например, осы. Осы строят себе гнездо - страшный серый шар со множеством маленьких нор внутри. И ребенок строит у себя в теле черное живое гнездо для всех своих слов. Бумага пускает в ребенка корни, срастается с селезенкой. Так начинается симбиоз, сначала слышны только интонации, потом отдельные слова, короткие полупредложения, извивающиеся личинки взрослого языка. "Нельзя рвать книжки! Нельзя! Нельзя! Никогда так больше не делай! Нельзя!" Боль, слезы, условный рефлекс. Но уже поздно, внутри нарастает мертвая тишина, ультразвуковой грохот, мокрый свист ожившей бумаги.
А из темной комнаты, из родительской спальни, приоткрыв дверь, выглядывает в щелочку Шалтай-Болтай. Смотрит на меня, вырывающего и засовывающего в рот очередную страницу. Смотрит, видит, хихикает. Белым, тонким языком нетерпеливо облизывает сложенные в смешную трубочку губы.

01:03 

Для любителей хорошей поэзии

Вместо флейты подымем флягу...
Картина четвёртая, Вакх и Тезей

читать дальше

13:58 

Вместо флейты подымем флягу...
Ксю, Сказка - сказочная.

Жаки, последний рисунок на дневнике очень.

Спасибо.

16:16 

Вместо флейты подымем флягу...
Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества.
Когда СКУКА зевнула уже в третий раз, СУМАСШЕСТВИЕ предложило:
- А давайте играть в прятки!?
ИНТРИГА приподняла бровь:
- Прятки? Что это за игра??
И СУМАСШЕСТВИЕ объяснило, что один из них, например, оно, водит, закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз и так далее.
ЭНТУЗИАЗМ затанцевал с ЭЙФОРИЕЙ, РАДОСТЬ так прыгала, что убедила CОМНЕНИЕ, вот только АПАТИЯ, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре. ПРАВДА предпочла не прятаться, потому, что в конце концов ее всегда находят, ГОРДОСТЬ сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало), ТРУСОСТИ очень не хотелось рисковать.
- Раз, два, три, - начало счет СУМАСШЕСТВИЕ.
Первой спряталась ЛЕНЬ, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, ВЕРА поднялась на небеса, а ЗАВИСТЬ спряталась в тени ТРИУМФА, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева.
БЛАГОРОДСТВО очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило казалось идеальным для его друзей:
Кристально чистое озеро для КРАСОТЫ;
Расщелина дерева - так это для СТРАХА;
Крыло бабочки - для СЛАДОСТРАСТИЯ;
Дуновение ветерка - ведь это для СВОБОДЫ!...
Итак, оно замаскировалось в лучике солнца.
ЭГОИЗМ, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко. ЛОЖЬ спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге), а СТРАСТЬ и ЖЕЛАНИЕ затаились в жерле вулкана. ЗАБЫВЧИВОСТЬ, даже не помню, где она спряталась, но это не важно.
Когда СУМАСШЕСТВИЕ досчитало до 999999, ЛЮБОВЬ все еще искала, где бы ей спрятаться, но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов.
- Миллион, - сосчитало СУМАСШЕСТВИЕ и принялось искать.
Первой оно, конечно же, нашло ЛЕНЬ. Потом услышало как ВЕРА спорит с Богом, а о СТРАСТИ и ЖЕЛАНИИ оно узнало по тому как дрожит вулкан, затем СУМАСШЕСТВИЕ увидело ЗАВИСТЬ и догадалось, где прячется ТРИУМФ. ЭГОИЗМ и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался оказался улей пчел, которые решили выгнать непрошеного гостя. В поисках СУМАСШЕСТВИЕ подошло напиться к ручью и увидело КРАСОТУ. СОМНЕНИЕ сидело у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться.
Итак все были найдены:
ТАЛАНТ - в свежей и сочной траве,
ПЕЧАЛЬ - в Темной пещере,
ЛОЖЬ - в радуге (если честно, то она пряталась на дне океана).
Вот только любовь найти не могли.
СУМАСШЕСТВИЕ искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец, он решило посмотреть в розовых кустах, и когда раздвигало ветки, услышало крик.
Острые шипы роз поранили ЛЮБВИ глаза. СУМАСШЕСТВИЕ не знало что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало ЛЮБВИ стать ее поводырем.
И вот с тех пор, когда впервые на земле играли в прятки... ЛЮБОВЬ слепа и СУМАСШЕСТВИЕ водит её за руку...

14:15 

Вместо флейты подымем флягу...
Люби меня несмотря ни на что, Господи.
Прости меня несмотря ни на что, Господи.

00:17 

lock Доступ к записи ограничен

Вместо флейты подымем флягу...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:21 

Вместо флейты подымем флягу...
Пестня ранетой душы.

00:33 

Книга Екклесиаст. Именно в таком порядке.

Вместо флейты подымем флягу...
A good name is better than precious ointment; and the day of death than the day of one's birth.

The heart of the wise is in the house of mourning; but the heart of fools is in the house of mirth.

And I find more bitter than death the woman, whose heart is snares and nets, and her hands as bands: whoso pleaseth God shall escape from her; but the sinner shall be taken by her.


00:39 

Под впечатлением от Ладыженского.

Вместо флейты подымем флягу...
Я - эхо чужого смеха,
Я - эхо чужого плача,
Я - эхо смешное эхо,
Я сам ничего не значу.

***

Небо режется
Красным,
Но останется
Синим,
Небо грезится
Страстным,
Но достанется -
Сильным.

19:19 

Вместо флейты подымем флягу...
Дети,
Солнце светит где-то.
Помните это.

19:21 

Всем нам.

Вместо флейты подымем флягу...
Тили-бом!
Тили-бом!
Не талантом, а горбом!

19:22 

Туда же :))

Вместо флейты подымем флягу...
Козлы!
С рогами!
Уйду от мира.

13:03 

Просьба

Вместо флейты подымем флягу...
Счастливым обладателям моих удачных электронных фотографий.
Пожалуйста, подберите для меня штук по пять наиболее удачных (желательно всё же в цивиле) и бросьте сюда комментарий о том, что вы согласны мне помочь.
Я навещу вас с флэшкой.

12:56 

Вместо флейты подымем флягу...
Танюшка порадовала.
Братец Саулот идёт по стопам братца Сета:)

А вот от Спилберга я ожидал большего. Как-то даже совсем уж мало ярких моментов. Ну, там, вороньё, поезд-в-огне. Ну, девочка чудесно сыграла истерику. Ну, и всё в целом.

13:20 

Вместо флейты подымем флягу...
Выбор всегда остаётся за нами. Всегда - за нами. Мы идём вперёд, мы торопимся, но хватит ли нам отваги прервать движение, остановиться, превозмогая страх, и повернуться спиной к опасности или счастью, которые всегда впереди, и лицом - к выбору, который всегда, вечно, неумолимо и невидимо остаётся за нами.

Последняя запись
в дневнике Бьярна Задумчивого,
мага из Хольне

Fiach will do what Fiach will dare

главная