• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:09 

Вместо флейты подымем флягу...
Забудь заклятья.
Пусть дьявол, чьим слугой ты был доныне,
Тебе шепнет, что вырезан до срока
Ножом из чрева матери Макдуф.

22:42 

Вместо флейты подымем флягу...
А вітер колише шовкову траву,
Молодий дуб додолу схилився,
Листя шелестить, вбитий стрілець лежить,
Над ним коник його зажурився.

02:13 

Вместо флейты подымем флягу...
Ну, штабной, мотай башкою,
Придвигай чернила:
Этой самою рукою Конана убило!

23:44 

Вместо флейты подымем флягу...
Далее, это первое наше произведение, в котором мы ощутили всю сладость и волшебную силу ОТКАЗА ОТ ОБЪЯСНЕНИЙ. Любых объяснений – научно-фантастических, логических, чисто научных или даже псевдонаучных. Как сладостно, оказывается, сообщить читателю: произошло ТО-ТО и ТО-ТО, а вот ПОЧЕМУ это произошло, КАК произошло, откуда что взялось – НЕСУЩЕСТВЕННО! Ибо дело не в этом, а совсем в другом, в том самом, о чем повесть.

16:05 

Вместо флейты подымем флягу...
В пресс-службе патриарха визит в Антарктиду описали как «историческое событие в жизни русского православия, свидетельствующее о том, что Русская православная церковь несет свое служение на всех континентах».

22:01 

Вместо флейты подымем флягу...
Кто сберёг в житейской вьюге
Дружбу друга своего,
Верен был своей подруге, -
Влейся в наше торжество!
Кто презрел в земной юдоли
Теплоту душевных уз,
Тот в слезах, по доброй воле,
Пусть покинет наш союз!

11:20 

Вместо флейты подымем флягу...
00:09 

Вместо флейты подымем флягу...
Как нам дожить до весенней поры
Когда каждый норовит метать топоры?

16:38 

Not my fucking tempo!

Вместо флейты подымем флягу...
Однажды один муршид был в большом городе, и когда вернулся, сказал: “О, я переполнен радостью, я переполнен радостью. Это было так замечательно, возвышенно, в присутствии Возлюбленного”.
Тогда его мюрид подумал: “Там был Возлюбленный и восторг; как замечательно! Я должен пойти и посмотреть, смогу ли я найти их”.
Он прошел через город, вернулся и сказал: “Ужасно! Как ужасен мир! Все как будто готовы перегрызть друг другу горло; вот что я видел. Я не чувствую ничего, кроме подавленности, как будто все мое существо разрывается на куски”.
“Да, – сказал муршид. – Ты прав”.
“Но объясни мне, – сказал мюрид, – почему ты так восторгался после того, как вернулся, а я разрываюсь на части? Я не могу вынести этого, это ужасно”.

12:10 

Вместо флейты подымем флягу...
Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет.

21:16 

Вместо флейты подымем флягу...

12:00 

Вместо флейты подымем флягу...
На этой улице не смейте
Бить в барабан, играть на флейте,
Трактиры строить, пить вино -
Все это здесь запрещено.

Под Коппельбергом, у подножья,
Прочтите надпись на скале
И рассмотрите в церкви Божьей
Детей фигурки на стекле.

16:36 

Вместо флейты подымем флягу...
Все, конечно, помнят, что в старой народной книге, рассказывающей о жизни и смерти великого мага, отрывки из которой Леверкюн искусно положил в основу отдельных частей своей кантаты, доктор Фаустус, когда приходит его час, сзывает своих друзей и адептов — магистров, бакалавров, студентов — в деревню Римлих под Виттенбергом, весь день щедро поит и кормит их, на ночь еще пьет с ними прощальную чашу и затем в смятенной, но полной достоинства речи поверяет им свою судьбу и то, что сейчас настанет его конец. В этой «Oratio Fausti ad studiosos» он обращается к ним с просьбой, когда они найдут его тело, удушенное и мертвое, милосердно предать его земле, потому что, говорит Фаустус, он гибнет как дурной, но добрый христианин: добрый, ибо полный раскаяния, и еще потому, что уповает на спасение своей души; дурной, так как знает, сколь страшный конец ему предстоит и что черт хочет и должен завладеть его телом. Эти слова: «Гибну как дурной, но добрый христианин» — составляют главную тему вариационного творения Леверкюна.

23:49 

Вместо флейты подымем флягу...
Это повесть о черни и элите, к которым автор относится с одинаковой неприязнью.

16:21 

Вместо флейты подымем флягу...
Гейне вот говорит о красивых рифмах и хромых мыслях, а на деле ведь речь не о поэзии.
Просто везде и всегда эстетика - это касание Мидаса, философский камень, раковая опухоль; она неистово жаждет все прочие принципы подчинить себе, переварить, сделать частью себя.

И вот, я говорю вам, эстетика того, чему вы были свидетелями в этот вечер, была эстетикой высокого порядка. Вы можете спросить меня: "Откуда мне знать, что прекрасно, а что уродливо, и каким образом действовать?", и я скажу: на этот вопрос вы должны ответить сами. Для этого нужно сначала забыть то, что я говорил, потому что я не сказал ничего. Живите теперь в Безымянности.

14:05 

Вместо флейты подымем флягу...
Ciemno wszędzie, głucho wszędzie,
Co to będzie, co to będzie?

22:15 

Вместо флейты подымем флягу...

15:29 

Вместо флейты подымем флягу...
А мне с законом этим драным вообще проблем не надо.

17:52 

Вместо флейты подымем флягу...
Смирнов поигрывал карандашом и думал о том, что дома ждет его светловолосая жена с девочкой. Он Дробинина не слушал. Но когда не слушаем – мы все-таки слышим, и многое западает в память. Вот почему, когда самого Смирнова взяли в тридцать пятом, он ко дню рождения жены написал стихи, что-то про «в разлуке» – «муки», «сижу» – «стрижу» (стрижу хотел бы уподобиться, чтобы к ней отправиться). Он подумал тогда мельком: почему этим размером? (Не знал, конечно, что трехстопным анапестом.) А между тем отчетливая семантика приближения чего-то непонятного, пугающего, но, может быть, прекрасного: прозвучало над ясной рекою, прозвенело в померкшем лугу, прокатилось над рощей немою, засветилось на том берегу. Хотя, конечно, какая же надежда? Надежда может быть там, где дактиль – ТАтатам, ударили и отпустили, или амфибрахий, таТАтам, накатило, ударило и откатилось. А где татаТАМ – там все.

16:18 

Вместо флейты подымем флягу...
вижу вокзал, на котором можно в индию духа купить билет

Fiach will do what Fiach will dare

главная